на землю. Мужчина влез в машину и включил аварийную сигнализацию. Замерцали задние огни, красиво озаряя янтарным светом чахлую траву на обочине. Передние же утопали в сиянии задних фонарей «ситроена» Кейт, поэтому мерцать у них возможности не было.

Мужчина вновь оперся о капот и окинул Кейт с головы до ног оценивающим взглядом.

— Вы — водитель, — сказал он. — Заметьте, я вкладываю в это слово самый расплывчатый смысл, то есть имею в виду человека, который всего лишь занимает водительское место в передвигающемся вдоль дороги устройстве, обозначаемом мной в данный момент — совершенно без предубеждения — термином «машина», и который в фантастической — я бы даже сказал, уму непостижимой — степени страдает отсутствием необходимых навыков. Понимаете, куда я клоню?

— Нет.

— Я говорю о том, что вы плохой водитель. Вы в курсе, что на протяжении последних семнадцати миль вы занимали едва ли не всю дорогу?

— Семнадцать миль! — ахнула Кейт. — Вы что, преследовали меня?

— Лишь в некотором смысле, — признался Дирк. — Я старался придерживаться этой стороны дороги.

— Ясно. Что ж, и вам спасибо за откровенность. Это, знаете ли, просто возмутительно. Желаю вам найти хорошего адвоката, потому что мой живо пронзит его раскаленными шампурами.

— Может, тогда лучше найти шашлык, а не адвоката?

— Судя по вашей внешности, шашлыков с вас уже достаточно. Можно узнать, зачем вы меня преследовали?

— Мне казалось, вы знаете, куда едете. Во всяком случае, поначалу. Первые ярдов сто.

— Какое вам дело до того, куда еду я?

— Такая уж у меня методика вождения.

Кейт сощурила глаза.

Она уже открыла рот, чтобы потребовать объяснений к этому нелепому замечанию, когда рядом с ними остановился «форд-сиерра».

— У вас авария? — крикнул шофер, высунувшись из окна.

— Да.

— Ха! — усмехнулся он и покатил дальше.

Через пару секунд притормозил проезжавший мимо «пежо».

— Кто это был? — поинтересовался водитель, указав на предыдущий автомобиль.

— Не знаю, — ответил Дирк.

— О, — воскликнул водитель, — судя по всему, у вас приключилась авария?

— Да, — отозвался Дирк.

— Я так и думал, — бросил водитель и поехал дальше.

— Что за народ пошел? — сказал Дирк Кейт.

— Те, что бьют людям машины, тоже порядочные сволочи, — заметила Кейт. — И все-таки зачем вы меня преследовали? Ведь вы понимаете, что в моих глазах вы сейчас выглядите абсолютным злодеем.

— Тут все просто, — стал объяснять Дирк. — Да, обычно я намеренно еду за какой-нибудь машиной. Но в этот раз я просто сбился с пути. Сперва чуть не столкнулся с огромным серым фургоном: он занял почти всю полосу, и мне пришлось свернуть на боковую дорогу, а там одностороннее движение. Через некоторое время я окончательно заплутал. Существует точка зрения, что в таких случаях следует свериться с картой, но тем, кто ее придерживается, я бы ответил: «Ха! А что вы будете делать, если у вас нет карты? Или есть, но только карта Дордони?» Моя собственная стратегия состоит в том, чтобы найти машину — ну или нечто похожее на машину, — которая достаточно уверенно движется, и следовать за ней. Мне редко удается попасть туда, куда я намеревался приехать, однако зачастую я оказываюсь в том месте, где мне необходимо быть. Что вы об этом думаете?

— Чушь.

— Грубо, но честно. Мне это нравится.

— Я хотела сказать, что и сама так иногда поступаю, но пока не решаюсь в этом признаться другим.

— Очень мудро, — отметил Дирк. — Не стоит трубить об этом на каждом углу. Мой вам совет — оставайтесь загадкой для окружающих.

— Мне не нужны ваши советы. Так куда вы держали путь до того, как пришли к неожиданному выводу, что семнадцать миль в противоположном направлении помогут вам добраться до цели?

— В место под названием Вудшед.

— А-а, в психушку.

— А вы откуда знаете?

— Я отъехала от нее уже на семнадцать миль и хотела бы находиться еще дальше. Так в каком отделении вы будете лежать? Куда прислать счет за ремонт машины?

— Там нет отделений, — сказал Дирк. — И я полагаю, они очень расстроятся, если узнают, что вы называете их лечебницу психушкой.

— Что бы их ни расстроило — я только обрадуюсь.

Дирк повертел головой.

— Приятный вечер! — заметил он.

— Приятнее некуда.

— Все ясно, — сказал он. — Судя по тону, прошедший день, если можно так выразиться, не добавил вашей жизни ни радости, ни духовного богатства.

— Черт возьми, вы совершенно правы! — воскликнула Кейт. — Мне пришлось пережить такое, что даже сам Франциск Ассизский принялся бы лупцевать младенцев. Особенно если вспомнить, что мои злоключения начались еще во вторник, когда я потеряла сознание… А теперь вдобавок ко всему машина! Моя чудесная машина… Хорошо хоть я по крайней мере сейчас не в Осло.

— Представляю, как вас это радует.

— Я не сказала, что меня это радует. Просто это единственное, что не дает мне наложить на себя руки. Впрочем, такие, как вы, мне с удовольствием в этом помогут.

— Без вашего активного участия у меня бы этого не вышло, мисс Шехтер.

— Да прекратите же!

— Что прекратить?

— Называть меня по имени! Каждому встречному-поперечному известно, как меня зовут. Не будете ли вы, ребятки, так любезны забыть хотя бы ненадолго мое имя? Как может девушка оставаться загадочной в таких условиях? Единственным человеком, который не знал мою фамилию, был тот, кому я сама лично представилась. Итак, — Кейт осуждающе ткнула в Дирка пальцем, — вы ведь не ясновидец. Признавайтесь, откуда вы знаете, как меня зовут? Пока не ответите, я не отпущу ваш галстук!

— Сперва попробуйте схватить…

— Уже схватила, мерзавец!

— Отпустите!

— Зачем вы меня преследовали? — настаивала Кейт. — Откуда вам известно, как меня зовут?

— Я преследовал вас ровно по тем причинам, которые уже изложил. Что же до вашего имени, моя дорогая, так вы практически сами мне его назвали.

— Я не называла.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь.

— Ваш галстук все еще в моих руках.

— Если вы должны были оказаться в Осло, но со вторника лежали без сознания, значит, судя по всему, регистрировались у той стойки, что так неожиданно взорвалась во втором терминале Хитроу. Об этом много писали в прессе. Подозреваю, что вы не читали газет, так как лежали без сознания. В последнее время я страдаю от сильнейшей апатии, так что и сам не сразу обо